Уральские самоцветы - Imperial Jewellery House

Русские Самоцветы в доме Imperial Jewelry House
<br>Ателье Imperial Jewelry House десятилетиями работали с минералом. Не с произвольным, а с тем, что добыли в регионах на пространстве от Урала до Сибири. Русские Самоцветы — это не собирательное имя, а реальный природный материал. Кварцевый хрусталь, извлечённый в приполярных районах, имеет другой плотностью, чем хрусталь из Альп. Малиновый шерл с прибрежных участков Слюдянки и тёмно-фиолетовый аметист с Урала в приполярной зоне имеют микровключения, по которым их можно идентифицировать. Ювелиры мастерских учитывают эти нюансы.<br>

Нюансы отбора
<br>В Императорском ювелирном доме не рисуют набросок, а потом подбирают камни. Нередко всё происходит наоборот. Появился минерал — возник замысел. Камню дают определить силуэт вещи. Тип огранки определяют такую, чтобы сохранить вес, но раскрыть игру. Бывает самоцвет хранится в сейфе годами, пока не обнаружится удачный «сосед» для серёг или недостающий элемент для кулона. Это медленная работа.<br>

Примеры используемых камней

Демантоид. Его находят на территориях Среднего Урала. Зелёный, с дисперсией, которая выше, чем у бриллианта. В работе требователен.
Уральский александрит. Из Урала, с типичной сменой цвета. Сейчас его добыча почти прекращена, поэтому работают со старыми запасами.
Голубовато-серый халцедон голубовато-серого оттенка, который часто называют ««дымчатое небо»». Его месторождения находятся в Забайкальском крае.

<br>Огранка и обработка Русских Самоцветов в мастерских часто ручной работы, старых форм. Используют кабошонную форму, таблицы, гибридные огранки, которые не стремятся к максимальному блеску, но выявляют натуральный узор. Элемент вставки может быть слегка неровной, с сохранением фрагмента породы на обратной стороне. Это сознательный выбор.<br>

Сочетание металла и камня
<br>Металлическая оправа работает окантовкой, а не центральной доминантой. Золотой сплав берут разных оттенков — красное для топазов с тёплой гаммой, жёлтое золото для зелени демантоида, белое золото для холодного аметиста. Порой в одном украшении комбинируют несколько видов золота, чтобы сделать плавный переход. русские самоцветы Серебряный металл используют редко, только для некоторых коллекций, где нужен сдержанный холодный блеск. Платиновую оправу — для крупных камней, которым не нужна соперничающая яркость.<br>

<br>Результат — это украшение, которую можно распознать. Не по логотипу, а по характеру. По тому, как сидит вставка, как он развернут к свету, как выполнена застёжка. Такие изделия не производят сериями. Причём в пределах пары серёжек могут быть нюансы в цветовых оттенках камней, что является допустимым. Это естественное следствие работы с природным материалом, а не с синтетикой.<br>

<br>Следы работы сохраняются заметными. На внутренней стороне шинки кольца может быть не удалена полностью след литника, если это не влияет на комфорт. Штифты креплений иногда оставляют чуть крупнее, чем требуется, для запаса прочности. Это не огрех, а подтверждение ремесленного изготовления, где на первом месте стоит служба вещи, а не только внешний вид.<br>

Работа с месторождениями
<br>Императорский ювелирный дом не покупает самоцветы на бирже. Есть связи со давними артелями и частниками-старателями, которые годами поставляют сырьё. Умеют предугадать, в какой поставке может попасться неожиданный экземпляр — турмалиновый камень с красным ядром или аквамариновый камень с эффектом «кошачьего глаза». Порой привозят друзы без обработки, и решение об их распиливании остаётся за мастерский совет. Ошибок быть не должно — редкий природный объект будет утрачен.<br>

Специалисты дома выезжают на прииски. Принципиально разобраться в условия, в которых самоцвет был заложен природой.
Покупаются целые партии сырья для перебора на месте, в мастерских. Убирается в брак до восьмидесяти процентов сырья.
Оставшиеся камни переживают первичную оценку не по классификатору, а по личному впечатлению мастера.

<br>Этот принцип идёт вразрез с нынешней логикой поточного производства, где требуется стандарт. Здесь нормой становится отсутствие стандарта. Каждый значимый камень получает паспорт камня с указанием точки происхождения, даты поступления и имени мастера, выполнившего огранку. Это внутренняя бумага, не для заказчика.<br>

Трансформация восприятия
<br>«Русские Самоцветы» в такой обработке перестают быть просто частью вставки в ювелирную вещь. Они выступают вещью, который можно рассматривать отдельно. Кольцо-изделие могут снять с руки и положить на поверхность, чтобы следить световую игру на плоскостях при изменении освещения. Брошь можно развернуть тыльной стороной и увидеть, как закреплен камень. Это задаёт другой способ взаимодействия с вещью — не только ношение, но и рассмотрение.<br>

<br>В стилистике изделия избегают буквальных исторических цитат. Не делают точные копии кокошников-украшений или пуговиц «под боярские». При этом связь с исторической традицией присутствует в масштабах, в выборе сочетаний цветов, напоминающих о северных эмалях, в чуть тяжеловатом, но удобном посадке вещи на руке. Это не «современное прочтение наследия», а скорее применение традиционных принципов к нынешним формам.<br>

<br>Ограниченность материала диктует свои условия. Серия не выходит каждый год. Новые привозы бывают тогда, когда накоплено достаточный объём качественных камней для серийной работы. Иногда между крупными коллекциями тянутся годы. В этот интервал делаются штучные вещи по старым эскизам или завершаются давно начатые проекты.<br>

<br>В результате Imperial Jewellery House работает не как фабрика, а как ремесленная мастерская, связанная к данному minералогическому источнику — «Русским Самоцветам». Процесс от добычи минерала до итоговой вещи может занимать сколь угодно долго. Это медленная ювелирная практика, где время является одним из незримых материалов.<br>